?

Log in

No account? Create an account

Противоядие от войны

С Анной-Ньюз выпустили фильм на годовщину смерти ее основателя - Марата Мусина - о малоизвестных эпизодах работы агентства.
Я в качестве автора \ шеф-редактора

спасибо colonelcassad, что перепостил

Мой новый ролик

Посол США в России Джон Хантсман заявил, что два авианосца США в Средиземном море являются сигналом Москве, потому что каждый из них «представляет собой сто тысяч тонн международной дипломатии». На 11 авианосцах США находится около тысячи боевых самолетов. А во всем флоте – около 5000 ракет Томагавк, которые могут быть выпущены в первом залпе. Чем наша страна может ответить на американскую «дипломатию канонерок»?
Давно пора было начать вести авторский ЖЖ. Не знаю, что из этого получится, но вот запустил свой видеоблог на ютуб-канале фронтового агентства Анна-Ньюз, от которого ездил в Сирию в полуторамесячную командировку.

Оригинал взят у matveychev_oleg в Варварство и цивилизация
Оригинал взят у mikle1 в Так жить нельзя!
Русские варвары! Эта максима не один век известна Европе. Цивилизованный мир торговал рабами, сжигал на кострах ведьм, вырезал неверных в крестовых походах, уничтожал население целых континентов, но русские оставались варварами. Лязгающие железом, грязные, но гордые немецкие (а также польские, шведские, французские... все, кому не лень, однако) лыцари несли свет этим варварам. Которые, страшно сказать, не реже раза в неделю мылись в бане, не знали, что такое работорговля и, хуже всего, грамоту разумели. Слава богу, не все.

Шли годы, за ними столетия. Но русские так и оставались варварами. В двадцатом веке они совершенно безобразно поставили грандиозный эксперимент на своей стране, перепугав весь мир. Европу не слишком интересовало, что русские творят у себя дома, но ведь они начали мешать, рассказывая об этом окружающим. Для начала, проиграв все войны начала века из-за внутренних распрей и революций - как минимум трёх, русские дали под зад и вышибли с остатков своей территории (которой всё равно оставалось безобразно много) освободительные армии чуть ли не двадцати стран. И началось.
Read more...Collapse )

Русский солдат глазами немцев
71 год назад гитлеровская Германия напала на СССР. Каким оказался наш солдат в глазах врага - солдат немецких? Как выглядело начало войны из чужих окопов? Весьма красноречивые ответы на эти вопросы можно обнаружить в книге, автор которой едва ли может быть обвинен в искажении фактов. Это «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных» английского историка Роберта Кершоу, которая недавно опубликована в России. Книга практически целиком состоит из воспоминаний немецких солдат и офицеров, их писем домой и записей в личных дневниках.

Вечер 21 июня

Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах – они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»

Но не все были столь оптимистичны. Эрих Менде, обер-лейтенант из 8-й силезской пехотной дивизии, вспоминает разговор со своим начальником, состоявшийся в эти последние мирные минуты. «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», - не скрывал он пессимизма... Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

В 3 часа 15 минут передовые немецкие части перешли границу СССР. Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер вспоминает: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

22 июня, Брест

Захват Брестской крепости был поручен 45-й пехотной дивизии вермахта, насчитывавшей 17 тысяч человек личного состава. Гарнизон крепости насчитывал 8000 человек, но многие были в увольнении, поэтому в обороне находились всего 3500 солдат и офицеров. Строительство многих оборонительных участков не было завершено, а солдаты спокойно спали в палатках на свежем воздухе.

В первые часы посыпались доклады об успешном продвижении немецких войск без сопротивления со стороны противника и первые сообщения о захвате мостов и сооружений крепости. В 4 часа 42 минуты «было взято 50 человек пленных, все в одном белье, их война застала в койках». Но уже к 10:50 стали поступать сообщения «Бой за овладение крепостью ожесточенный - многочисленные потери». Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение.

«Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35–40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров».

«Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли».

Сводка Верховного командования вермахта (ОКВ) за 22 июня сообщала: «Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление». С этим согласен и начальник штаба ОКВ Гальдер: «После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям».

Для солдат 45-й дивизии вермахта начало войны оказалось совсем безрадостным: 21 офицер и 290 унтер-офицеров (сержантов), не считая солдат, погибли в ее первый же день. За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании.

«Котлы»

Самыми успешными действиями войск вермахта были операцию по окружению и разгрому советских дивизий в «котлах» 1941-го года. Тактика была стандартной: бронетанковые соединения взламывают линию обороны противника и устремляются вглубь. В определенный момент два танковых клина разворачиваются навстречу друг другу, охватывая войска противника и отрезая их от основных сил. Затем атакующим частям было необходимо продержаться до подхода пехотных дивизий, которые несли на себе основную тяжесть удержания котла – борьбы с теми, кто пытается вырваться наружу, и теми, кто пытается их разблокировать. После подхода пехоты, ее тяжелая артиллерия приступала к уничтожению целей внутри района, танки как можно скорее начинали движение дальше на восток. Пехота рассекала окруженные силы на части и уничтожала их по очереди. В каждом из котлов – Киевском, Минском, Вяземском – советские войска понесли потери, исчислявшиеся сотнями тысяч солдат и офицеров. Но какую цену за их разгром заплатил вермахт?

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Автор книги пишет: «Опыт польской и западной кампаний подсказывал, что успех стратегии блицкрига заключается в получении преимуществ более искусным маневрированием. Даже если оставить за скобками ресурсы, боевой дух и воля к сопротивлению противника неизбежно будут сломлены под напором громадных и бессмысленных потерь. Отсюда логически вытекает массовая сдача в плен оказавшихся в окружении деморализованных солдат. В России же эти «азбучные» истины оказались поставлены с ног на голову отчаянным, доходившим порой до фанатизма сопротивлением русских в, казалось, безнадежнейших ситуациях. Вот поэтому половина наступательного потенциала немцев и ушла не на продвижение к поставленной цели, а на закрепление уже имевшихся успехов».

Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, в ходе операции по уничтожению советских войск в Смоленском «котле» писал об их попытках вырваться из окружения: «Весьма значимый успех для получившего такой сокрушительный удар противника!». Кольцо окружения не было сплошным. Два дня спустя фон Бок сокрушался: «До сих пор не удалось заделать брешь на восточном участке Смоленского котла». Той ночью из окружения сумели выйти примерно 5 советских дивизий. Еще три дивизии прорвались на следующий день.

Для удержания немецкой обороны в районе «котлов» командованию вермахта приходилось выделять до 50-60% от общей боевой мощи группы армий «Центр». На подавление советских войск в каждом из них уходили дорогие летние недели. Об уровне немецких потерь свидетельствует сообщение штаба 7-й танковой дивизии, что в строю осталось всего 118 танков. 166 машин было подбито (хотя 96 подлежали ремонту). 2-я рота 1-го батальона полка «Великая Германия» всего за 5 дней боев на удержание линии Смоленского «котла» потеряла 40 человек при штатной численности роты в 176 солдат и офицеров.

Постепенно менялось и восприятие войны с Советским союзом у рядовых немецких солдат. Безудержный оптимизм первых дней боев сменился осознанием того, что «что-то идет не так». Потом пришли безразличие и апатия. Особенно подавляющее воздействие оказывали бесконечные пешие марши на Восток. Некоторые роты в день одолевали до 50 км. Один из солдат подсчитал, что если предположить, что каждый шаг равен 60 см в среднем, то 50 км означало 84000 шагов и так изо дня в день. Мнение одного из немецких офицеров: «Эти огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Именно это и сводит сума».

Постоянное беспокойство доставляли войскам и действия партизан, число которых росло по мере уничтожения «котлов». Если поначалу их количество и активность были ничтожны, то после окончания боев в киевском «котле» число партизан на участке группы армий «Юг» значительно возросло. На участке группы армий «Центр» они взяли под контроль 45% захваченных немцами территорий.

Кампания, затянувшаяся долгим уничтожением окруженных советских войск, вызывала все больше ассоциаций с армией Наполеона и страхов перед русской зимой. Один из солдат группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли. «Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!»

За первые месяцы кампании была серьезно подорвана боеспособность танковых частей группы армий «Центр». К сентябрю 41-го 30% танков были уничтожены, а 23% машин находились в ремонте. Почти половина всех танковых дивизий, предусмотренных для участия в операции «Тайфун», располагали лишь третью от первоначального числа боеготовых машин. К 15 сентября 1941 года группа армий «Центр» располагала в общей сложности 1346 боеготовыми танками, в то время как на начало кампании в России эта цифра составляла 2609 единиц.

Потери личного состава были не менее тяжелыми. К началу наступления на Москву немецкие части лишились примерно трети всего офицерского состава. Общие потери в живой силе к этому моменту достигли примерно полумиллиона человек, что эквивалентно потере 30 из 129 немецких дивизий, начинавших войну против России. Если же учесть, что только 64% от общего состава пехотной дивизии, то есть 10840 человек, являлись непосредственно «бойцами», а остальные 36% приходились на тыловые и вспомогательные службы, то станет ясно, что боеспособность немецких войск снизилась еще сильнее.

Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат: «Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах». Немецкая армия побеждала. Но победа давалась ценой самоуничтожения.

О Русских солдатах

Первоначальное представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, которая считала славян «недочеловеками», которые ни в чем не способны сравниться с германцами. Однако опыт самых первых боев внес в эти представления свои коррективы.

Генерал-майор Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты – фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые либо собственным фанатизмом, либо страхом перед дожидающимися их на земле комиссарами». Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда ни до, ни после этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь.

В танковых войсках немецкая пропаганда также с трудом приходила в соответствие с действительностью. В самой Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но сами солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор – снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины «КВ» ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…» Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»

Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

 В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Зима 41-го

В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская». «Здесь нам недоставало удобных французских кроватей и поражало однообразие местности». «Перспективы оказаться в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных окопах».

Высокие потери вермахта, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. За трехнедельный период с 15 ноября по 5 декабря 1941 года русские ВВС совершили 15 840 боевых вылетов, тогда как люфтваффе лишь 3500, что еще больше деморализовало противника.

В танковых войсках ситуация была аналогичной: подполковник Грампе из штаба 1-й танковой дивизии докладывал о том, что его танки вследствие низких температур (минус 35 градусов) оказались небоеготовы. «Даже башни заклинило, оптические приборы покрываются инеем, а пулеметы способны лишь на стрельбу одиночными патронами…» В некоторых подразделениях потери от обморожений достигали 70%.

Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка вспоминает: «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу. На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов».

Одновременно повышался и боевой дух советских войск. Командир пехотного взвода Анатолий Черняев, лично убедился что немцы «были совершенно не готовы к войне с Россией»: «За эти месяцы войны образ немца сильно изменился. Летом и осенью, когда мы вынуждены были отступать, они казались нам непобедимыми и невероятно сильными. А теперь, когда мы увидели их под Москвой полураздетыми, грязными и голодными, мы поняли, что такая армия уже терпит поражение».

Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть».

Почему весь мир так противится получению Ираном ядерного оружия? Для Пакистана, получившего атомную бомбу в 1998-м, все прошло относительно гладко, несмотря на введенные санкции. Про Северную Корею, также недавно проведшую ядерные испытания, все благополучно забыли. Об Израиле и вовсе стараются не вспоминать. А Иран раздражает всех настолько, что речь уже идет о крупномасшабной войне.

Очевидно, дело в том, что все страны ядерного клуба в большей или меньшей степени являются договороспособными, с ними можно вести диалог на уровне рациональных доводов, прибегая к политике взаимных уступок и взаимной выгоды. Иными словами, они относительно предсказуемы, и можно не бояться, что завтра кто-то в верховном руководстве этих стран неожиданно решит запустить свои ядерные ракеты по соседям.

В отношении Ирана такой уверенности ни у кого нет, и надо признать, что первые лица этой страны сами многое для этого делают. Буквально месяц назад Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеив очередной раз призвал стереть Израиль с лица земли. То есть лидеров Ирана подозревают в «религиозном фанатизме», который послужит для них основанием для применения ядерного оружия по другим странам без оглядки на последствия. Рассуждения о том, действительно ли это так, или же относится к разряду громких, но пустых заявлений, оставим в стороне, однако, согласимся с тем, что появление ядерного оружия у религиозных фанатиков является безусловной угрозой для всех остальных. И в обозримом будущем это действительно может произойти. Только совсем не в Иране, а в соседней стране - Пакистане.

Высохшие воды Инда

Динамика взрывного роста численности населения Пакистана не может не вызывать к себе пристального внимания. Согласно британской переписи 1911 года, тогда на этой территории проживало лишь 19 миллионов человек. В 1954 году – 34 миллиона, по переписи 1998 года – 131 миллион. Сейчас численность населения этой страны оценивается в 180-200 миллионов жителей. Тот факт, что огромная их часть – это очень молодые люди, служит гарантией того, что демографический взрыв продолжится. Предполагается, что 4 из 10 пакистанцев – лица в возрасте до 14 лет. В результате, по оценке Всемирного Банка, к середине столетия население Пакистана составит 335 миллионов человек.

 Проблема в том, что это государство уже сегодня испытывает жесточайшую нехватку воды в самых разных сферах. Практически полная зависимость от реки Инд ставит под угрозу стабильность всей страны, превращаясь в смертельную опасность для ее будущего. Территория Пакистана, являясь одной из самых засушливых на планете, при этом подвержена и риску таких разрушительных наводнений, как в 2010-м году, когда погибло около 2000 пакистанцев, а экономике страны был причинен колоссальный экономический ущерб.

 В 2009 году специалисты Центра Вудро Вильсона пришли к заключению, что в результате роста численности населения Пакистана к 2025 году дефицит воды составит 100 миллиардов кубометров – две трети нынешнего потока Инда. Уже сегодня жители тех провинций, которые находятся ниже по течению реки, обвиняют своих соседей в расточительности общих водных запасов. Ухудшение ситуации будет означать, что с годами конкуренция между отдельными регионами страны обострится настолько, что с высокой долей вероятности приведет к масштабному внутреннему военному конфликту, который усугубится потерей контроля над ядерным арсеналом Пакистана, который оценивается примерно в 100 боезарядов. С учетом популярности радикальных настроений в стране, это означает, что контроль над ними может перейти к религиозным фундаменталистам, у которых не будет моральных препятствий воздержаться от их применения, что грозит катастрофой для всего региона.

 Чтобы понять, насколько реальны угрозы, стоящие перед Пакистаном, мы обратились в Институт водных проблем РАН. Рассказывает директор Института Виктор Данилов-Данильян:

 – В Пакистане действительно очень водонапряженная ситуация. Она совершенно экстраординарная, и я думаю, что больше нигде в мире такой нет. В 1937 году около города Хайдарабад (не путать с крупным одноименным городом на юге Индии – прим. «СП»), где Инд начинает делиться на рукава перед впадением в Аравийское море, его годовой сток составлял 240 км³/год. За последующие 40 лет в связи с колоссальным ростом водозабора, т.е. отъема воды человеком (прежде всего, для нужд орошаемого земледелия) годовой сток снизился до уровня в 80 км³/год, т.е. в три раза. К 2000-му году он стал равным 10-20 км³/год. Эта величина равна естественным ежегодным колебаниям водного стока крупных рек, и это те показатели, которые мы имеем после всего водозабора, который сегодня осуществляет Пакистан.

«СП»: - Какие из этого можно сделать выводы?

 – Что ресурсов у Инда уже практически нет никаких – это просто предел. То есть мы можем сказать, что те 180-200 млн человек, которые сегодня живут в Пакистане, это тот предел, который может прокормить Инд. Потому что ресурсов воды в Пакистане уже нет совсем. Все гидрологические расчеты обычно выполняются с погрешностью около 10 процентов, и сегодняшние водные ресурсы этой страны находятся в пределах этой погрешности. Для реки, которая когда-то несла 240 км³ воды в год, 10 или 20 км³ это капля.

 Но это не единственный случай в мире: у китайской реки Хуанхэ в наше время вообще только от 3 недель до 3 месяцев есть какой-то сток в океан, потому что вода этой реки полностью разбирается на нужды человека.

«СП»: - Вы можете назвать какие-то причины такого быстрого роста водозабора в Пакистане? Это быстрый рост численности населения?

 – Дело не только в росте его численности, но еще и в том, что даже то население, которое уже есть у Пакистана, хочет жить все лучше и лучше, а это невозможно без роста водопотребления. Например, если эти люди хотят есть больше мяса, то для этого потребуется очень много воды. Скот надо кормить растительной пищей, а для нее требуется большие водные расходы. Мясо – очень водоемкий продукт.

«СП»: - Может быть, существует возможность уменьшить водный пресс на Пакистан за счет импорта продовольствия, ведь большая часть расхода воды приходится на сельское хозяйство?

 – На сельское хозяйство в среднем по миру тратится 68% от общего мирового потребления воды. Например, для производства одной тонны зерна нужно примерно 1000 м³ воды. В России вряд ли есть специалисты, целенаправленно занимающиеся исследованием водных проблем Пакистана, которые смогли бы сказать, какой процент уходит на сельское хозяйство конкретно в этой стране, но я думаю, что даже в самом Пакистане это известно плохо. Однако сколько водных ресурсов от этого можно высвободить за счет импорта продовольствия, еще большой вопрос. Ведь здесь стоит еще и проблема огромного сельского населения, которому нужно как-то и где-то работать, а вы предлагаете значительно уменьшить его занятость в сельском хозяйстве.

 С другой стороны, для того, чтобы покупать продовольствие, которое к тому же довольно быстро дорожает, нужно платить, а делать это можно только экспортируя что-то. А у Пакистана с этим плохо: нефти и газа у них нет, да и в целом с платежеспособностью довольно неважно – это не очень богатая страна. Значит, им нужно развивать собственное неводоемкое производство, а это, прежде всего, «хай тек». Но в развивающихся странах внедрение таких технологий затруднено: там имеет место порочный круг, когда переход к высоким технологиям требует квалификации и приличных денег, а «приличные деньги» зарабатываются на «грязных» производствах, не сильно заботящихся об окружающей среде и экономии воды. Кстати, Индия, перед которой стоят схожие водные проблемы, в этом отношении смотрится довольно неплохо.

«СП»: - Тогда что можно сделать, чтобы исправить эту ситуацию?

 – Теоретически много чего: можно, например, перейти к подземно-капельному орошению в сельском хозяйстве, которое требует в 6-10 раз меньше воды, чем традиционные системы орошения. Можно переходить к многооборотным схемам в промышленности, что даст схожий эффект. Наконец, можно меньше портить воды, т.е. лучше чистить сток, благодаря чему эти воды можно будет затем использовать в сельском хозяйстве. Другой вопрос, насколько в нынешних реалиях Пакистана возможно внедрение этих технологий.

Бесхозных атомных бомб не бывает

 Военные последствия от столь серьезного водного кризиса в Пакистане оценивает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин:

 – В этой ситуации я не вижу никакой возможности компромиссных решений, которые позволили бы избежать внутреннего военного конфликта. Каждое государство ограничено своими границами. Если оно сильное, как Китай, и при этом не способно справиться со своими внутренними проблемами, оставаясь в своих границах, это государство будет вести экспансию, а если оно такое, как Пакистан, у него просто начнется внутренний коллапс. Хотя его и нельзя назвать слабым государством, но его подпирают еще более сильные соседи, особенно Индия.

«СП»: - Что будет происходить в этом случае?

 – Пакистан и так во многом искусственное государство. Оно состоит из нескольких частей, в которых достаточно силен сепаратизм. В результате обострения водной проблемы просто начнется развал всей страны и гражданская война.

«СП»: - Чей приход к власти наиболее вероятен в этом случае?

 – В некоторых частях государства к власти, вероятно, придут исламисты.

«СП»: - Но Пакистан – страна, обладающая ядерным оружием. Если исламисты его получат, не используют ли они ее в террористических целях против Индии?

 – Тут вопрос в том, смогут ли они ее технически освоить и подготовить к применению. Для них это будет самая большая проблема, и я не уверен, что они смогут с ней справиться. А если смогут, то почему бы им ее и не использовать? Ни моральные ограничения, ни боязнь, что им ответят ядерным ударом, для них не будет иметь никакого значения, потому что это религиозные фундаменталисты и настоящие радикалы. Рациональные аргументы не оказывают на них никакого влияния.

«СП»: - Но ведь возможен такой вариант, что радикалы придут к власти не просто так, а будут поддержаны армией.

 – Да, может. И это, конечно, кардинально меняет дело, потому что в этом случае у них будут совершенно другие возможности.

«СП»: - Допустит ли эту ситуацию Индия?

 – Конечно, она постарается этого не допустить, но вмешаться будет сложно. Китай тоже будет находиться в непростом положении. Для Китая Пакистан – союзник, для Индии – противник, но при этом вмешаться захотят и те, и другие, но сделать это будет нелегко. Во-первых, чисто географически Пакистан находится на далекой периферии Китая, во-вторых, вмешательство в такой конфликт в перенаселенной стране само по себе очень затруднительно. Это обернется тяжелыми последствиями и для вмешивающегося. При этом задача будет не столько миротворческая, сколько попросту в изъятии ядерного оружия. Видимо, они попытаются вмешаться просто потому, что другого выхода не будет: ни одному, ни второму не нужны ядерные взрывы на своей территории или недалеко от ее границ.

«СП»: - В таком случае выходит, что у Китая и Индии будет одна общая задача, и противоречия между ними должны будут отойти на второй план? Значит, Китай не должен препятствовать действиям Индии по получению контроля над пакистанскими зарядами?

– Тут вопрос в том, что будет к тому моменту происходить в самом Китае, какие у него будут проблемы, и в каком состоянии он будет находиться. То же самое справедливо и в отношении Индии.

«СП»: - А чем получение атомной бомбы талибами грозит России?

– Это зависит от того, какие у них будут средства ее доставки, потому что если бомба, грубо говоря, просто лежит в песке, то для нас это вряд ли создаст проблемы. Если же есть ракета, то встает вопрос, долетит ли она до нашей территории. Сейчас у Пакистана таких ракет нет, но с учетом активности их работы над ракетными программами они могут у него появиться.

«СП»: - Возможен ли такой вариант, что при распаде Пакистана часть его территорий образует единое целое с Афганистаном, с которым они и сегодня практически неразличимы по ряду признаков?

 – Я бы сказал, тут, скорее, возможно создание Пуштунистана: северо-западной пограничной провинции Пакистана и большей части Афганистана, но вряд ли это будет «единое целое».

«СП»: - Возможно ли направление экспансии этого образования в Среднюю Азию, как это уже происходило в 90-х годах?

 – Движение талибов будет происходить туда как раз в том случае, если Пакистан останется единым государством. Вот тогда после ухода американцев из Афганистана, он практически обязательно начнет поощрять экспансию талибов на север. Они контролируются Пакистаном практически полностью. Но это будет как раз другой сценарий. Он реализуется в случае, если талибам удастся спровоцировать внутреннее восстание в центрально-азиатских странах. Для нас это будет чревато потерями, и, возможно, это движение нам придется останавливать уже на границах Казахстана, отказавшись от южных стран.

«СП»: - У вас есть предположения, когда это может произойти?

 – Давать временные прогнозы здесь бессмысленно. Есть очень много переменных факторов, которые невозможно просчитать, поэтому прогнозы в вопросе сроков никогда не сбываются. Но быть готовыми к такому сценарию развития событий нам необходимо.


            №1

            Подтасовки! Фальсификации!
            Карусели! Провокации!
            Вбросы! Узурпация!
            За Путина только быдло!
            Валить из страны, Взять Кремль! (нужное подчеркнуть)

            №2
            Цирк. Свет в зале гаснет, на ярко освещённую арену выходит человек. Некоторое время молча стоит. Потом расстегивает брюки и начинает самоудовлетворяться.
            Минута изумлённого молчания.
            Наконец кто-то из зрителей не выдерживает и кричит:
            - Мужик, ты чего тут др***ишь?
            Человек, испуганно:
            - Кто здесь?!!!

           Дорогие «протестанты», Вам очень не хочется это признавать, но многие голосуют за Путина не потому что их заставили, не потому что их купили, и не потому что они «быдло с промытыми мозгами» (а вы такие умные в белых одеждах знаете правду и потому делаете «правильный выбор»). Страшная причина, признание которой для Вас смерти подобно, состоит в том, что большая часть населения страны проголосовала за Путина из внутренних побуждений, прекрасно осознавая при этом многочисленные недостатки как его самого, так и выстроенной им властной системы. Они (мы) также прекрасно осознают необходимость серьезных перемен, еще сто лет назад созревших в стране. Вот только большинство из нас не верит, что кто-то другой способен их осуществить.
           Многие Ваши «болотно-сахаровские» лозунги нам близки: какой нормальный человек против честных выборов или за коррупцию? Вот только не надо вешать нам лапшу на уши, что бороться с этой коррупцией будет бывший чиновник «Миша 2 процента» или какой-то Немцов. И не надо орать, писая кипятком, «Навального в президенты!» Если только вы не хотите отделить весь Северный Кавказ, превратив его в вахабистское государство, населенное озлобленными людьми, потому что их выкинули за ненадобностью, с терактами по всей России и большой кровью на южных границах. Умирать на этих границах будут Ваши сыновья. Или, может быть, превращать Россию в «правовое государство» будет госпожа Чирикова? Та, которая собирает деньги для сирийских террористов, а до того пойманная на приеме у Макфола, как одержимая повторявшая «Все вы будете сидеть!» - ну просто светоч либерализма и свободы слова! Завтра же Чирикову в министры юстиции – пусть еще ювенальную юстицию укрепит и тогда вообще тотальное счастье наступит. Тогда, может быть, господин Кудрин будет снимать Россию с «нефтяной иглы»? Тот Кудрин, при котором наша страна в результате кризиса по ВВП упала сильнее всех из стран G20, не говоря уже об откровенно вредительской либеральной экономической политике в целом.
           Так что не надо рассказывать сказки про белого бычка. Все лозунги этих «лидеров» резюмируются одним – «Пчелы против меда». И как это ни печально, но вместо Путина никого нет…

           Вы можете протестовать сколько угодно, но Вы не одни в этом мире. Те, кто «За Путина», действительно водятся в природе, причем в количестве заметно большем, чем Вам бы хотелось.
           Привыкайте…

В конце минувшей недели стало известно, что принц Уильям, внук королевы Великобритании Елизаветы II, прибыл на военную базу на Фолклендских островах, где будет в течение шести недель служить пилотом одного из вертолетов ВВС Британии. За несколько дней до этого Лондон отправил в регион, за который вел войну с Аргентиной в 1982 году, свой новейший эсминец Dauntless («Бесстрашный»).

 Это стало очередным шагом в дипломатическом противостоянии, которое недавно с новой силой развернулось между ними из-за спорных территорий в южной Атлантике – Фолклендских (Мальвинских) островов. Ситуация обострилась настолько, что 6 февраля президент Венесуэлы Уго Чавес прямо заявил о готовности своей страны встать на сторону Аргентины в случае начала новой войны против Великобритании за право владения островами.

Этот архипелаг имеет сложную историю. Как правило, ранее неизвестные территории закрепляются за теми странами, которые их открыли, но здесь у двух государств разные точки зрения. Аргентинцы убеждены, что острова в 1522 году открыл участник испанской кругосветной экспедиции Магеллана Эстебан Гомес и называют их Мальвинскими островами. Такое имя им дали в XVIII веке колонисты из французского порта Сен-Мало. В Великобритании в свою очередь полагают, что первым острова открыл английский корсар Джон Дейвис, и произошло это в 1592 году. Англичане называют острова Фолклендскими в честь казначея Королевского флота виконта Фолкленда, который занимал этот пост в начале XIX века.

 С течением веков основными конкурентами за право обладания этими землями были испанцы и англичане. Когда в 1811 году испанцы ушли, они передали острова освободившейся из-под их господства Аргентине. Однако в 1832 году их захватила английская эскадра. Там осело некоторое количество английских и шотландских колонистов, а аргентинцы были преимущественно депортированы. Так появилось постоянное английское поселение Порт-Стэнли.

 Когда после Второй мировой войны ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам, Аргентина на ее основании захотела вернуть острова. Однако Великобритания отказалась их отдавать и потребовала провести референдум, чьи итоги не вызывали ни у кого сомнения с самого начала.

«Ссора двух лысых из-за расчески»

 Многочисленные переговоры ни к чему не привели. В итоге 2 апреля 1982 года правившая Аргентиной военная хунта, находясь в сложной внутриполитической ситуации, решила повысить свою популярность, проведя маленькую победоносную кампанию по возвращению Мальвин. Расчет делался на то, что Великобритания просто откажется от территорий, находящихся в 12 тысячах километров от своей земли (до берега Аргентины 750 км). Однако англичане решили отбить острова, послав к ним около сотни боевых кораблей, среди которых два авианосца.

 Эта война продлилась 74 дня. В ходе нее авиация Аргентины смогла потопить 2 английских эсминца, 2 фрегата и ряд вспомогательных судов, а атомная субмарина Великобритании отправила на дно гордость противника – крейсер «Генерал Бельграно», находившийся вне зоны боевых действий, что привело к гибели 323 моряков. Каждой из сторон конфликт обошелся в несколько миллиардов долларов. Аргентинцы потеряли убитыми 649, а британцы – 255 солдат.

При этом современники воспринимали эту войну с некоторым недоумением. Этот крошечный архипелаг расположен в приантарктической зоне возле южной оконечности Южной Америки и омывается холодным течением. Его населяет всего 3000 человек, как зимой, так и летом, живущих в крайне суровых природных условиях и в основном занимающихся рыбной ловлей. «Я не понимаю, - говорил американский президент Рональд Рейган, - почему наши союзники спорят из-за нескольких холодных скал». Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес и вовсе назвал Фолклендский конфликт «ссорой двух лысых из-за расчески».

Острова сокровищ

 С тех пор латиноамериканская страна каждый год не оставляет дипломатических попыток через комиссию ООН по деколонизации получить назад эти земли. Потому что в действительности «расческа» далеко не так уж и бесполезна.

Во-первых, острова занимают стратегически важное положение на подступах к Магелланову проливу и проливу Дрейка, т.е. дают контроль над морскими путями, связывающими Атлантический и Тихий океаны.

Во-вторых, острова имеют большое значение как военная база под боком у Южной Америки и база снабжения своих судов в этом регионе.

В-третьих, с правом обладания Фолклендами связаны притязания на различные сектора Антарктиды. Эти притязания заморожены соглашением 1959 года, но от них никто не отказался.

 Конфликт разгорелся с новой силой, когда в оспариваемом районе были обнаружены огромные сырьевые месторождения. Запасы нефти оцениваются в 60 млрд баррелей нефти, а запасы природного газа – в 9 трлн кубометров. В феврале 2010 британские нефтяные компании приступили к разведке и добыче нефти с плавучей буровой платформы Ocean Guardian, находящейся в 100 км к северу от островов. Это вызвало волну протеста Аргентины и ответных экономических мер с ее стороны.

 Среди последних можно назвать декабрьское решение стран Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР) запретить вход в свои порты судам под флагом Фолклендских (Мальвинских) островов.

 Вскоре после этого 19 января премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон обвинил Аргентину в колониальном отношении к Фолклендским островам, на что Буэнос-Айрес возмущенно заявил, что слова о «колониализме» из уст британцев звучат особенно оскорбительно, поскольку «история прекрасно демонстрирует их отношение ко всему миру» (сегодня около 50 из примерно 200 стран мира ежегодно отмечают день независимости от британского господства). Одновременно Кэмерон одобрил срочный план усиления военной группировки страны.

Последний довод Королевы

Уже сейчас на островах размещено несколько сотен (по другим данным, свыше тысячи) военнослужащих, станция радарного слежения, развернуты силы ПВО и современные истребители Typhoon. В море у Фолклендов постоянно несут дежурство несколько боевых кораблей и (возможно) – атомная подводная лодка. И все же аргентинские вооруженные силы многократно превосходят по своей мощи эту группировку. Кроме того, для Лондона ситуация осложняется серьезными экономическими проблемами: буквально на днях государственный долг Великобритании превысил отметку в 1 трлн фунтов стерлингов, что равно 64,2% от ВВП страны.

 Эти сложности вынуждают правительство пересматривать и сокращать свои оборонные программы. Так в частности недавно состоялось списание сразу 72 истребителей Harrier, которые сыграли ключевую роль в Фолклендском конфликте 1982-го. В декабре 2010 стало известно о выставлении на аукцион другого героя этой войны – авианосца «Инвинсибл». Его выиграла турецкая компания, занимающаяся утилизацией кораблей. Под сокращение также попали авианосец «Арк Ройял», истребители Tornado F3, самолеты-разведчики Nimrod, почти 3000 различных бронемашин. В 2014 году планируется вывод в резерв и продажа авианосца «Илластриз» в результате чего Великобритания до 2016 года останется вообще без авианесущих кораблей. В 2016 и 2018 планируется исправить эту ситуацию принятием на вооружение «Куин Элизабет» и «Принс оф Уэльс», однако «Куин Элизабет», согласно планам министерства обороны, прослужит во флоте всего три года и будет использоваться в качестве вертолетоносца. А «Принс оф Уэльс» до получения Великобританией истребителей F-35C в 2020 году, вообще не будет иметь собственной авиагруппы, не говоря уже о многочисленных проблемах разработки F-35. Это означает, что Лондон лишается главного средства, которое позволило ему добиться победы в 1982 году. В довершение ко всему в ноябре 2011 было объявлено о планах утилизации атомных подводных лодок, в настоящее время находящихся на долгосрочном хранении на плаву. Их насчитывается 17 единиц, и их обслуживание становится все дороже.

 На этом фоне несравненно лучше выглядят перспективы Аргентины, чей ВВП за период с 2002 по 2011 годы вырос больше чем на 90%. В октябре 2011 администрация президента Аргентины Кристины Фернандес де Киршнер объявила о намерении увеличивать расходы на оборону в течение следующих пяти лет на 0,1% ВВП ежегодно и довести их с нынешних 0,8% до 1,3%. Это означает, что если этой стране и дальше удастся избегать экономических потрясений, ее расходы на оборону будут ежегодно возрастать больше чем на миллиард долларов и в 2016 превысят 9 миллиардов. Нельзя также забывать о том, что Аргентина находится в близких отношениях с Венесуэлой. Несколько лет назад ее лидер Уго Чавес обозвал Великобританию «империалистическим анахронизмом» и пообещал, что в случае нового конфликта за острова аргентинцы не останутся в одиночестве: «Королева Англии, я обращаюсь к вам! Время империй прошло, вы не заметили? Верните Мальвины аргентинскому народу. На этот раз вам их не отстоять. Мы легко можем потопить британский флот с помощью российского и иранского оружия, купленного Венесуэлой».

 О прошлом конфликте и вероятности его повторения в будущем корреспонденту «СП» рассказывает кандидат философских наук, директор Научно-информационного центра Института Латинской Америки РАН Александр Харламенко:

– Аргентина считает возвращение Мальвинского архипелага своей национальной задачей, о чем открыто заявила президент Кристина Фернандес де Киршнер. Это объясняется как стратегическим и экономическим значением островов, так и исторической памятью аргентинского народа о многочисленных агрессиях имперской Британии, одной из которых был захват островов в 1832 году. 2 апреля исполнится тридцать лет с начала последней англо-аргентинской войны. Военный режим, правивший Аргентиной в 1982 году, находясь в сложной внутриполитической ситуации, попытался решить проблему островов военным путем. Он предполагал, что получит поддержку США или как минимум их посредничество между Аргентиной и Великобританией в соответствии с договором Рио-де-Жанейро, подписанным еще в 1947 году между США и всеми странами Латинской Америки. Учитывалась и известная «доктрина» президента Джеймса Монро, еще в 1823 году заявившего, что США никогда не допустят, чтобы любая европейская держава вмешивалась в дела Западного полушария. Однако когда США пришлось выбирать между аргентинской хунтой и важнейшим союзником по НАТО, выбор был сделан в пользу последнего. Ведь его проигрыш в этом противостоянии привел бы к падению правительства Тэтчер, которое также находилось в сложной внутриполитической ситуации, приходу к власти лейбористов, тогда еще связанных с влиятельным рабочим движением, а это грозило Вашингтону гораздо худшими последствиями. Лондон отправил к островам мощную морскую армаду, выдвигались даже планы нанесения ядерного удара по Аргентине (в 2003 году Великобритания подтвердила, что на борту её кораблей в 1982 году находилось ядерное оружие, с оговоркой, что о его использовании не могло быть и речи – прим. «СП»). В Латинской Америке все это было расценено как предательство правительством США своих обязательств по договору 1947 года и «доктрине Монро». Впрочем, Вашингтон и прежде ни разу не вступился за какую-либо страну Западного полушария, подвергшуюся агрессии европейских колонизаторов, а лишь оправдывал «доктриной Монро» свое собственное вмешательство в дела южных соседей.

Поражение хунты в войне 1982 года привело к падению военного режима в Аргентине и положило начало отходу стран региона от военных диктатур и восстановлению конституционно-представительных форм правления. Однако и конституционные представительства Аргентины никогда не прекращали добиваться возвращения архипелага мирным путем. Вопрос обострился еще сильнее в последние годы, когда Великобритания начала бурение нефте- и газоскважин на шельфе Мальвинских островов в нарушение обязательств, принятых уже после 1982 года: весь период переговоров с Аргентиной не разрабатывать недра этого шельфа.

Ситуация осложняется также противостоянием между правительством Кристины Фернандес, опирающимся на профсоюзы и часть промышленной буржуазии, и правым лагерем, опирающимся, прежде всего, на агроэкспортный комплекс.

«СП»: - Нельзя ли в таком случае сказать, что Аргентина снова пытается решить свои внутриполитические проблемы через раздувание образа внешнего врага?

 – Я думаю, что именно это пытается сделать, прежде всего, консервативное правительство Великобритании, которое действительно имеет внутренние и внешние проблемы. Это показали как массовые беспорядки в английских городах прошлым летом, так и активное участие Лондона в интервенции против Ливии, Ирана и других стран. Вот у кого действительно есть причины желать новой «маленькой победоносной войны», как в 1982 году. Трудно не согласиться с вице-президентом Аргентины Амадо Буду: нагнетание напряженности вокруг архипелага «имеет отношение к вопросам внутренней политики Великобритании – от высокой безработицы до вопроса сепаратизма Шотландии».

Что касается Аргентины, то там ситуация совсем иная, чем тридцать лет назад. Сегодняшний правящий режим этой страны отнюдь не склонен к военным авантюрам. В то же время он не может отказаться от политической борьбы за завершение процесса деколонизации со справедливым решением этого вопроса. Потому что, отказавшись от него, он подорвал бы свою популярность, дал бы козыри правой оппозиции. К тому же он не может допустить наличие у себя под боком натовской базы.

«СП»: - На Фолклендах планируется разместить базу НАТО?

– Фактически она там существует с 1982 года в более или менее скрытом виде. Сейчас наращивание британских сил есть ни что иное, как часть военно-политического давления на прогрессивные страны Латинской Америки.

«СП»: - А как обстоят дела у Аргентины с обеспеченностью углеводородами?

– У нее есть свои нефть и газ, но их месторождений не хватает для удовлетворения даже внутренних потребностей. При этом перед нею пример Бразилии, которая ведет очень активную разработку шельфа, что позволило стране в течение нескольких лет превратиться из импортера нефти и газа в их экспортера. Аргентинцы, конечно, очень хотели бы добиться аналогичных результатов.

«СП»: - Поддерживают ли другие страны южной Америки позицию Аргентины в ее споре с Британией за возвращение островов?

– На всех последних латиноамериканских форумах – в том числе в начале декабря в Каракасе, когда было создано Сообщество государств Латинской Америки и Карибского бассейна (CELAC), – была выражена полная поддержка требований Аргентины всеми без исключения странами региона. И это притом, что главой многих из карибских стран остается британская королева, представленная генерал-губернаторами. Во время конфликта 1982 года они все были на стороне Великобритании. Но в последнее время экономически они оказываются все более связаны со странами Латинской Америки, и я думаю, что это и есть одна из главных причин, почему Лондон демонстрирует мускулы в Фолклендском вопросе: его влияние вытесняют уже не только из таких стран, как Аргентина, но и из многих бывших колоний. Сейчас Лондон оказался в этом регионе в полной изоляции. В декабре все страны блока МЕРКОСУР – не только Аргентина, но и Бразилия и Уругвай, – запретили вход в свои порты кораблям, зарегистрированным на Мальвинских островах.

«СП»: - Вы считаете возможным начало нового военного конфликта из-за островов? Эскалацию конфликта на всю Латинскую Америку?

– Для меня не подлежит сомнению, что нынешнее правительство Аргентины никогда не начнет войны. Несмотря ни на что, Буэнос-Айрес будет добиваться политического решения вопроса. Международно-правовая база для этого есть: целых девять резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, ежегодные решения ее Комитета по деколонизации. Показательно, что на отправку в Южную Атлантику нового британского военного корабля МИД Аргентины ответил заявлением «Больше дипломатии, меньше оружия». В нем подчеркнуто, что республика «отвергает британскую попытку милитаризовать конфликт, по которому ООН уже неоднократно принимала решения и указывала, что обе страны должны разрешить его на двусторонних переговорах». Аргентина и ее друзья, в первую очередь Венесуэла, понимают, что политически и экономически они находятся в выигрышной ситуации, поэтому их и пытаются затянуть на поле военного противостояния, где у США и НАТО большой перевес. Поэтому если агрессия и начнется, то начата она будет Лондоном. Именно британский премьер отказывается от переговоров, которые, в полном соответствии с решениями ООН, предлагает Буэнос-Айрес. А консервативная «Дейли телеграф» провокационно хвастает, что британские ракеты в состоянии уничтожить «все военные самолеты Южной Америки», причем еще до того, как те взлетят со своих баз.

Опасность возрастает и потому, что на этот раз большее участие в агрессии, чем тридцать лет назад, может принять Вашингтон. В последние годы резко возросло подчинение западноевропейских держав общей линии США и НАТО. Еще 10 лет назад во время вторжения в Ирак Франция и Германия отвергли эту войну, другие страны заняли двойственную позицию, и у США осталось очень немного союзников. А теперь вся Европа дисциплинированно участвует вчера в бомбежках Ливии, сегодня в санкциях против Сирии и Ирана, в последнем случае вопреки своим кровным экономическим интересам.

Не Аргентина, а именно Великобритания и в целом Евросоюз находятся в достаточно затруднительном экономическом и социальном положении. Они на грани социально-политического взрыва. Поэтому не только у Лондона, но и у брюссельской бюрократии есть повод искать «маленькой победоносной войны» будь то в направлении Ирана, Сирии или Латинской Америки. Там рассчитывают, как и тридцать лет назад, консолидировать свое общество и сбить волну протестных выступлений.

«СП»: - Представим себе, что новый конфликт начался. Венесуэла действительно выступит на стороне Аргентины?

– Она не сможет отказать Аргентине в поддержке – это одна из самых дружественных ей стран. В ответ НАТО может нанести по Венесуэле удар с голландских Антильских островов, которые находятся всего в нескольких десятках километров от Каракаса. Я боюсь, что втягивание Венесуэлы является одной из скрытых целей нынешнего конфликта. В последние годы США развернули целую сеть военных баз в Латинской Америке, с которых они способны доставать почти всю территорию континента. Базы находятся в Колумбии, Парагвае, Панаме.

«СП»: - Не означает ли это, что война может охватить всю Латинскую Америку?

– Да, к сожалению, такая опасность существует, и об этом говорил Фидель Кастро.

«СП»: - Решатся ли остальные страны региона выступить на стороне Аргентины?

– Как они себя поведут, если дело снова дойдет до войны, сказать трудно. Есть страны, которые настолько тесно связаны с США, что трудно себе представить их выступление против них. Это, прежде всего, Мексика, Колумбия, Чили. Главный вопрос, как поступит Бразилия, потому что это страна-гигант. Она связана с Аргентиной экономическим интеграционным блоком МЕРКОСУР и претендует на роль главной силы в Южной Америке.

Но во всех странах региона, кроме Кубы, у США есть пятая колонна, в том числе в вооруженных силах. Десятки лет офицерский корпус этих стран обучался в специальных школах США и в зоне Панамского канала, где их готовили не к борьбе с внешним врагом, а к подавлению борьбы своих народов, в том числе к совершению переворотов. Об этом снова недавно напомнил Фидель Кастро. Главной задачей агрессии является не военная победа, а подведение жертв агрессии к внутреннему кризису и к тому, чтобы неугодные режимы были устранены пятой колонной изнутри. Поэтому прогрессивным правительствам, патриотам-военным, народам Латинской Америки необходима особая бдительность.

Ситуация на Ближнем Востоке продолжает накаляться. С прошлой недели на первый план вышла Сирия и дипломатическое противостояние между западными странами и монархиями Персидского залива с одной стороны и Россией-Китаем с другой. Но это не означает, что тот же Запад забыл про Иран - главного союзника Дамаска. К югу от иранского побережья продолжает наращивать мощь группировка военно-морских сил США и их союзников из Европы.

В настоящее время в Персидском заливе находится американский авианосец «Авраам Линкольн». Его сопровождают ракетный крейсер и два эсминца, а также по одному кораблю ВМС Великобритании и Франции. К востоку от Ормузского пролива, в северной части Аравийского моря обосновалась еще одна авианосная ударная группа, возглавляемая авианосцем «Карл Винсон».

В марте-апреле этого года ожидается прибытие к южным берегам Ирана французского атомного авианосца «Шарль де Голль», а также очередной авианосной ударной группы США во главе с авианосцем «Энтерпрайз» («Смелое предприятие»). Таким образом, число авианосных ударных групп у берегов этой страны будет не менее четырех, – именно такое количество авианосцев служило стартовыми площадками для бомбардировок Ирака в 2003 году.

Одновременно, по сообщениям израильских СМИ, на оманский остров Масира близ Ормузского пролива, на котором находится база ВВС США, перебрасываются американские войска. А на британский остров Диего-Гарсия в Индийском океане завозятся сотни бетонобойных бомб, предназначенных для уничтожения укрепленных подземных объектов.

На таком фоне уже не остается сомнений, что Иран решено добивать любым путем. Сомнения возникают лишь в вопросе: «Когда?» И еще в том, как будет обоснована перед общественным мнением Запада необходимость новой войны. Вокруг того, что может послужить непосредственным поводом для нападения, возникает немало версий. В том числе - довольно радикальных. Одна из них: авианосец «Энтерпрайз» уходит в поход к берегам Ирана, чтобы из него уже не вернуться. Его гибель окажется провокацией, призванной обеспечить Америке поддержку международного сообщества, а также всплеск военно-патриотических настроений внутри самих США, что даст им моральное право разбомбить Иран до основания. В частности именно такая версия приводится в получившем распространение в сети англоязычном видеоролике, автор которого редакции «СП» неизвестен.

Несмотря на все сомнения, которые с самого начала вызывает это предположение, «Свободная пресса» решила рассмотреть его всерьез. Уж слишком много поводов для этого дает военная история США.

Уже объявлено, что нынешний поход «Энтерпрайза» в любом случае будет последним. До 2013 года планируется списание этого гиганта длиной 342 метра (самый длинный боевой корабль в мире) и возрастом больше 50 лет (введён в строй в 1961 году). Это единственный в мире корабль, оснащенный 8 (!) ядерными реакторами (на остальных авианосцах США их по два), что делает утилизацию авианосца крайне дорогостоящей задачей. А гибель корабля возле берегов Ирана превращает «Энтерпрайз» из головной боли США в головную боль всей западной Евразии и Северной Африки.

Сторонники этой версии также обращают внимание на то, что США, начиная войны, традиционно выставляют себя жертвой вероломной агрессии. Это спорное утверждение, но нельзя не заметить, что история вовлечения Соединенных Штатов в военные конфликты прошлого вызывает многочисленные вопросы, начиная еще с конца XIX века.

Американо-испанская война. Крейсер «Мэн», 15 февраля 1898 года.

В конце XIX века правительство президента США Уильяма Маккинли обратило пристальное внимание на Филиппинские острова, Кубу, Пуэрто-Рико, как на важные источники сырья и рынки сбыта. Эти территории также занимали важное положение на морских коммуникациях, и контроль над ними позволял США расширить сферу своего влияния на страны Азии и Латинской Америки. Испания, контролировавшая их в то время, была ослаблена серьезными экономическими проблемами и подавлением национально-освободительной борьбы внутри своих колоний. США развернули информационную кампанию, в которой Испания обвинялась в «кровавых расправах над мирными жителями» и неоправданной жестокости. В конце января 1898 года в Гавану прибыл американский броненосный крейсер «Мэн», который неожиданно взорвался вечером 15 февраля. Испания была обвинена в том, что подвела под него мину. На волне общественной поддержки под лозунгом «Помни Мэн» США начали войну, быстро окончившуюся их победой и установлением контроля над бывшими испанскими колониями.

Однако с «Мэном» возникли некоторые неувязки. Характер повреждений изначально указывал на внутренний взрыв, а не на взрыв мины. Но комиссия, занявшаяся расследованием, проигнорировала этот факт. В 1910 году корабль подняли на поверхность, и версия с внутренним взрывом получила подтверждение. Однако в 1911 все работы были свернуты, а документы, связанные с ними, засекречены. Изуродованную носовую часть корабля разрезали и отправили на переплавку. Довершает картину тот факт, что среди погибших не было ни одного офицера (по другим данным, было два), которые по счастливой случайности отсутствовали на борту. Из 266 погибших моряков 260 были чернокожими.

Первая мировая война. Лайнер «Лузитания», 7 мая 1915 года.

В первой мировой войне США долгое время сохраняли нейтралитет. Подавляющее большинство граждан хотело избежать вовлечения страны в сражения. Эти настроения серьезно изменились 7 мая 1915 года, когда у южного побережья Ирландии немецкая подводная лодка U-20 торпедировала вышедший из Нью-Йорка гражданский лайнер «Лузитания». В результате атаки погибло 1198 человек из 1959 бывших на борту, включая 128 американцев. Примечательно, что накануне выхода корабля германское посольство в США предупредило пассажиров, чтобы те не плыли на «Лузитании». Предупреждение об этом было опубликовано в пятидесяти американских газетах. Посольство сообщало, что «Лузитания» будет проходить через район боевых действий под британким флагом. А все суда под флагом Великобритании с точки зрения Германии подлежали уничтожению. Тем не менее, лайнер отправился в плавание и был уничтожен. Гибель «Лузитании» настроило общественное мнение США против Германии и способствовало вступлению Штатов в войну. Вышли из нее американцы одной из сильнейших держав мира.

Вторая мировая война. Перл-Харбор, 7 декабря 1941 года.

Как и в первой мировой, США изначально сохраняли нейтралитет. Население также считало, что Америке необходимо воздержаться от участия в войне. Эти настроения переломила трагедия Перл-Харбора - главной базы ВМС США в Тихом океане. В результате внезапной, как утверждали в Вашингтоне, атаки японцев на эту базу погибло 2400 американцев, уничтожено 4 линкора (2 потом восстановлено) и ряд боевых кораблей помельче. Сторонники версии, что власти США намеренно подставили Перл-Харбор под удар, утверждают, что планы японской атаки Вашингтону стали известны заранее. Задолго до нападения группа американских специалистов смогла расшифровать секретный код Японии, благодаря чему США смогли читать абсолютно все зашифрованные сообщения этой страны. .

Вьетнамская война. Тонкинский инцидент, 2-4 августа 1964 года.

В начале 1960-х гг. проамериканское правительство Южного Вьетнама начало терпеть поражения от партизан, поддерживаемых коммунистическим Северным Вьетнамом. Американское правительство полагало, что потеря этой страны будет означать победу коммунистов во всей Юго-Восточной Азии. На этом фоне 2 августа 1964 года в Тонкинском заливе произошло боевое столкновение между тремя вьетнамскими торпедными катерами и эсминцем ВМС США «Мэддокс». Считается, что в бою один из катеров был потоплен. По вьетнамской версии, эсминец вторгся в территориальные воды Вьетнама. По американской – он находился в международных водах. Через сутки,в ночь на 4 августа, в том же районе радары американских эсминцев, как сообщалось, вновь обнаружили приближение к ним больше десяти неизвестных судов. Эсминцы открыли огонь. Но в действительности больше никаких признаков атаки противника американцы не обнаружили. Несмотря на это Вашингтон отдал приказ нанести авиаудар по базам северовьетнамских торпедных катеров, что послужило началом войны.

Война в Афганистане. Теракты 11 сентября 2001 года.

Эти события уже неоднократно обсуждались во множестве статей и фильмов, поэтому мы не будем в очередной раз указывать на многочисленные странности официальной версии трагедии того дня. Стоит лишь упомянуть, что уже примерно треть граждан США считает, что официальная версия о теракте не соответствует истине. Напомним только, что теракты 11 сентября послужили поводом для вторжения США в Афганистан.

О том, насколько вероятно, что власти Соединенных Штатов решатся на провокацию с авианосцем «Энтерпрайз», рассуждает председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль:

– Красивая версия – я согласен, что есть вероятность ее воплощения в жизнь. Но авианосец, даже если он старый, тем не менее, представляет собой очень грозную силу, и его уничтожение нанесет мощнейший удар по имиджу США, сравнимый с падением Башен-близнецов на Манхеттене 11 сентября. Могут ли они пойти на такие имиджевые издержки? Представьте себе: авианосец уничтожен, Ормузский пролив перекрыт, коллапс нефтеснабжения Европы, Японии, Китая. Это означает начало очень мощного кризиса, причем не просто экономического, но еще и военного, и политического. Мне кажется, что такой сценарий мог бы быть организован республиканцами, если бы у них были карты в руках, но через голову Обамы – сомневаюсь. Не знаю, насколько они готовы действовать таким провокационным образом.

«СП»: - Но, согласно довольно распространенной теории, на 11 сентября американцы решились пойти.

– На 11 сентября решились, но это был гражданский символизм, а здесь катастрофа постигнет символ военно-морской мощи Соединенных Штатов. Чтобы устроить серьезную провокацию, совершенно недостаточно, чтобы в «Энтерпрайз» попала одна ракета, которая нанесет небольшие повреждения – нужно чтобы он пошел ко дну. А это вам не две башни, это будет показатель того, что США принципиально уязвимы, что военно-морская мощь США на самом деле - колосс на глиняных ногах. С учетом того, что Иран не будет поставлен на колени, это либо повлечет применение ядерного оружия со стороны США, и тогда они превращаются в нового Гитлера, либо же они поведут войну с непонятным исходом, превращая в хаос мировую экономику.

С моей точки зрения, Обама не хочет этой войны, потому что у него есть более долгосрочная заготовка для развития событий на Ближнем Востоке. И Ирану в нем отведено свое место. И если сейчас начать с ним войну, Иран резко повысит свою капитализацию в исламском мире даже несмотря на все понесенные потери. Нейтрализовать его подобно Ираку или Афганистану невозможно, и даже понеся серьезный урон, он продолжит представлять собой стратегическую единицу. Больше того, за режим консолидируются все, в том числе иранская оппозиция, чьи видные деятели заявили, что если США нападут на их страну, они забудут о своих претензиях к властям и станут как один. Но Обама ведет долгосрочную игру: это новая конфигурация Ближнего Востока. Он хочет, чтобы против Ирана воевали консолидированные арабские страны. А если он нанесет по нему удар сейчас, то тот станет мучеником, и очень красивой точкой сборки всего исламского мира.

С военно-технической стороны вопрос рассматривает капитан 1 ранга, доктор военных наук, заместитель президента Академии геополитических проблем Константин Сивков:

 – Вполне возможно, что после прибытия авианосца «Энтерпрайз» и других военных кораблей США в Персидский залив, американцы могут спровоцировать иранцев на применение по нему крылатых противокорабельных ракет (ПКР). Но вовсе необязательно, что это будет именно «Энтерпрайз» и что он непременно будет потоплен. Уничтожение авианосца нанесет очень большой удар по имиджу американцев. Если иранцы сумеют потопить его, это будет означать, что основа американской военной мощи – авианосный флот – недееспособен: он не в состоянии отразить удар даже какого-то маленького Ирана. Вряд ли они на это пойдут.

«СП»: - То есть, его могут подставить под удар. Каким образом?

 – Например, попыткой имитировать вход в территориальные воды Ирана – это может быть как «Энтерпрайз», так эсминец или крейсер. Иранцы в соответствии с международным правом предпримут военные действия в отношении нарушителя, а американцы объявят, что те атаковали корабли США, находившиеся в нейтральных водах, хотя они будут находиться в водах Ирана. Это может быть залет палубной авиации на территорию страны, на что тот, естественно, будет отвечать огнем – уничтожение такого самолета также может послужить поводом для начала военных действий. Такого рода прецеденты уже были. Но чтобы такая провокация была более ощутимой, я допускаю, что в территориальные воды Ирана могут ввести и авианосец.

«СП»: - Ширина Персидского залива составляет около 200 километров, что ограничивает возможности отражения ракетной атаки по кораблям США. Учитывая это, с военно-технической точки зрения Иран может поразить «Энтерпрайз»?

 – Естественно, современные боевые корабли внутри залива находятся в зоне огневого поражения береговых ракетных комплексов Ирана. Отразить эту атаку авианосец сможет только своими зенитно-ракетными комплексами, огневыми средствами кораблей охранения и средствами радиоэлектронной борьбы, но у них дальность боя не 200 километров, а порядка 70-80. При этом противокорабельная ракета идет на очень малой высоте – 15-20 метров, – поэтому она появляется из-за горизонта, когда ее могут сбить, примерно на расстоянии 30-40 километров от цели. Это та дистанция, с которой этим ракетам могут начать противодействовать. С большего расстояния по ним могут начать действовать истребители боевого воздушного патруля – несколько истребителей всегда прикрывают авианосец. Конечно, иранцы могут атаковать корабли противника, но не факт, что их ракеты решат задачу. Их боевая часть весит полтонны, но все равно, чтобы вывести авианосец из строя, потребуется массированный залп из 10-20 единиц, из которых в лучшем случае 2-3 достигнут авианосца, а возможно и ни одной.

 Но если рассматривать вариант, когда американцы специально спровоцируют иранцев на нанесение ракетного удара по кораблю, они могут и допустить его поражение 1-2 крылатыми ракетами. В этом случае авианосец будет выведен из строя, там будут значительные жертвы среди личного состава, и этого уже будет достаточно для войны. Что касается самого «Энтерпрайза», этот корабль действительно достаточно старый, и проблема его утилизации есть, но она не такая актуальная. Если корпусные конструкции находятся в хорошем состоянии, если там установлено современное оборудование, какая разница, когда он построен. Например, бомбардировщики B-52 американцы используют 60 с лишним лет и ничего. Поэтому говорить о том, что «Энтерпрайз» ведут жестко на убой, я считаю, неправильно.

Другой вопрос, что заход кораблей США в Персидский залив является, скорее, символическим шагом, демонстрацией своей мощи, потому что в принципе решить задачу борьбы с Ираном, они могли бы и без захода в него. Но нельзя забывать, что на 3 авианосцах всего примерно 180 самолетов, и только 60 из них способны наносить удар, остальные – самолеты обеспечения, прорыва ПВО, разведки и т.д. А Иран может им противопоставить 48 «Томкэтов», а это очень серьезная сила – еще 5 лет назад этот самолет был основным истребителем ПВО авианосцев тех же Штатов. У Ирана также есть больше 30 «МиГ-29», и это тоже серьезный противник. Поэтому все не так однозначно и на данный момент у американцев нет сил, достаточных для подавления ядерных комплексов Ирана. Им нужно создать группировку порядка 800 машин, но это уже другой вопрос.

Версия, что война с Ираном может начаться с провокации, высказывается также и отставными офицерами ЦРУ. В январе этого года примерный сценарий того, как может начаться и развиваться конфликт, описал Филип Джиральди – отставной офицер военной разведки ЦРУ и специалист по противодействию терроризму, 18 лет прослуживший в Турции, Германии, Италии и Испании (вариант полного перевода статьи на русский язык можно прочитать здесь).

 «….Конфликт может начаться с небольшого инцидента, возможно, с участием иранских вооруженных малых судов, укомплектованных Революционной гвардией (Корпус стражей Исламской революции – прим. «СП»). Несмотря на то, что Ормузский пролив принято считать международным водным путем, иранцы утверждают, что половина пролива находится внутри их территориальных вод. Тегеран в ответ на ужесточенные санкции заявляет, что он в праве самостоятельно определять, кто может использовать пролив, и что он предпримет шаги, чтобы предотвратить заход в пролив американских боевых кораблей. Фрегат ВМС США «Ингрэм», патрулирующий берег провинции Бушер, сталкивается с (иранским) малым судном, которое приказывает ему прекратить движение, что тот отвергает. Иранский командир, игнорируя инструкции отступать при столкновении непосредственно с ВМС США, открывает огонь из гранатометов. На это немедленно отвечает скорострельная батарея фрегата – «Фаланкс», взрывая иранское судно и убивая весь экипаж Революционной гвардии, но при этом также убито двое и ранено четверо американских моряков.

 В воздух немедленно поднимаются истребители с авианосца «Джон Стеннис», которые уничтожают военно-морскую базу, с которой вышло иранское судно. Президент Обама созывает пресс-конференцию и называет инцидент актом войны, а также обещает сделать все необходимое для поддержки американских войск в регионе, но останавливается в шаге от обязательства начать полномасштабную атаку на Иран. На поспешно созванном Совете Безопасности ООН с результатом голосования 17 против 1 делается призыв к США проявить сдержанность – только Вашингтон голосует «против». В Генеральной Ассамблее только Соединенные Штаты, Израиль, Микронезия, и Коста-Рика поддерживают возможную военную акцию.

 США практически в одиночестве, но Израиль использует растущий военный пыл Штатов, чтобы начать атаку против иранских ядерных объектов. Недавно построенный ядерный реактор в Бушере уничтожается, погибает 13 работающих на нем российских специалистов. Также уничтожаются здания ядерного исследовательского центра в Натанзе. Поставленные Ирану Россией системы ПВО сбивают шесть израильских самолетов. Вашингтон не получает никакого предварительного предупреждения об израильской атаке, хотя замечает знаковое изменение движения техники, которое ей предшествует, и знает, что что-то случится. Он не предпринимает никакой попытки, чтобы остановить израильтян, пока они перелетают незащищенное воздушное пространство Ирака (на пути к Ирану).

 Конгресс и СМИ стоят за израильтян и требуют войны. Законопроект, призывающий Белый дом предпринять военные действия в поддержку Израиля, принимается Палатой представителей с результатом голосования 431 (за) – 4 (против). Аналогичный законопроект в Сенате получает только 2 голоса против. Президент Обама колеблется, но затем одобряет ограниченную атаку, направленную против иранских военных и ядерных объектов, особенно объектов Революционной гвардии. За первые несколько дней подавляющее военно-воздушное и военно-морское превосходство США позволяет уничтожить военно-воздушные, морские и армейские базы Ирана. Инфраструктура Иранской Революционной гвардии полностью уничтожена, также как и известные иранские ядерные исследовательские центры и центры по обогащению урана….» Дальше автор описывает ответные действия Ирана, которые вызовут многочисленные жертвы среди американцев и израильтян, а также эскалацию конфликта на другие регионы мира.